ЦАРСКАЯ СТРАНИЦА    
 
         «Без чудес не до небес»: чего ждут русские
          православные от останков Царской семьи?
 
                   
   
     Грядущий  2018 год будет ознаменован чудовищной датой – столетием со дня подлого и жестокого убийства Царской Семьи. 17 июля 1918 года, глубокой ночью была зверски убита и растерзана Семья Царя Николая Александровича Романова - ныне это канонизированнные Русской Православной Церковью Святые Царственные Страстотерпцы Царь-Мученик Николай II, Святая Царица-Мученица Александра и их Святые-Мученики Царевны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и Святой-Мученик Царевич Алексей. 
    За прошедшее столетие много поменялось в разрушенной Империи. Однако, неизменно одно. На ее территории покоятся останки последних Романовых. Кто-то скажет, что они захоронены в Петро-Павловской крепости. Кто-то – что их прах развеян мучителями-убийцами в районе Ганиной Ямы, где ныне воздвигнут монастырь Святых Царственных Страстотерпцев. Кто-то выдвинет свою версию. Но кто бы что ни говорил, весь русский православный народ жаждет того, что мощи Царя и других членов семьи «дадут о себе знать». Начнутся удивительные чудеса и тогда всем все станет ясно: екатеринбургские  останки – действительные останки Царя и его семьи или «какие-то другие»? Да и сама Церковь должна уже поставить точку в этом затянувшемся спорном вопросе, почитать ли петропавловские останки, как мощи Святых мучеников, и если нет, то как быть? 
   
    Вопрос с мощами и останками Царя и Его семьи действительно непростой. Эксперты-криминалисты, расследующие уголовные дела по части убийств доказали, что екатеринбургские останки – и есть царские на 99,8%. Православные твердят, что не хотят верить никаким экспертизам и им нужны «чудеса и явления от мощей», тогда они будут уверены в своем Святом и его мощах! 
   Но давайте посмотрим на ситуацию объективно, стоит ли екатеринбургские останки считать «искушением от лукавого», не виноваты ли мы сами в том, что Царские мощи не являют чудес?
   Не смотря на то, что нам, православным, очень хочется, мощи «не обязаны проявлять себя по нашей директиве, указке или  благочестивым ожиданиям». В Евангелии говорится о лукавых людях, которым хочется знамений и чудес, без которых они ни во что не поверят, и которым потому не дастся чудес. Не похожи ли мы на таких  фарисеев?
     Царь и члены его семьи никогда не стремились к той Святости, которую предполагают классические каноны Церкви, когда человек, отрекаясь от всего мирского, посвящает себя Богу  и порой творит чудеса уже при жизни, и бывает чтим как человек святой. Николай II, Царица Александра Федоровна и их дети были обычными благочестивыми православными  христианами. Как многие из наших семейных прихожан-современников.  Верующие родители и их дети. Ни один из них не вставал на путь священства, монашества, отшельничества. Тем не менее это были люди высочайшей духовной культуры и воцерковленности. 
  Наши предки, прадедушки и прабабушки подло предали этих благочестивых, православных людей. С их молчаливого согласия или легкой руки Царь был лишен короны, государства и Жизни. Без суда и следствия. Без вины и преступлений. Обычных благочестивых христиан с царским статусом в социуме  растерзали как на арене римского Колизея звери первых христиан. Они не стремились к Святости, они просто жили в гармонии со своим гражданским долгом и любовью к Церкви и Богу, являясь примерными рабами Божьими, заботясь о своих душах по мере своих сил. 
    Наши предки бессовестно лишили их жизни, растерзали, распилили, расчленили, сожгли, облив серной кислотой, раздробили на мелкие части, разметали по ветру, в воде и в земле, а мы, потомки злодеев, чувствуя в себе приступ высшей религиозности и всезнания каконов Церкви ждем от их останков чудес. От екатеринбургских или каких-нибудь других новоявленных, но только чудес, чудес и еще раз чудес. Других параметров присутствия Царской семьи в духовной жизни нам не надо. Зачем нам кости без чудес, пусть и подлинные, лучше ничего, верить в светлый угол, ведь так соблюдена буква закона?! Но!
    Если посудить с другой стороны, почему преданный своим народом Царь,  зверски убитый своими подданными  должен являть им через свои честные останки чудеса?  Не очередная ли это игра в «Хочу» его капризного и взбалмошного народа, который и при жизни его не слишком-то  чтил и уважал? Чтобы потомки злодеев, которые замучали его с семьей  в далеком 1918 году  в своей набожности и религиозности  поставили огромную и жирную галочку – каноны Церкви соблюдены? Чтобы они снова оказались правы?  Мощи должны источать чудеса! Не приступ ли это болезненной Гордыни, задыхающейся в агонии идеальной правоты?  
   
    Прежде чем предъявлять к замученному Святому Царю такие «требования»,  озадачивались ли вопросом: мы духовно готовы это принять и воспринять? Или это безликая формальность «Что должно – тому надобно быть!»? Мы с вами, потомки цареубийц, принесли ли достойные плоды покаяния в этом страшном национальном грехе? Хотя бы минуту в своей грешной жизни мы оплакивали ужасную участь Царя и его Семью с сожалением и скорбью? Хотя бы минуту раскаивались от лица возможных своих предков-цареубийц? Или мы - Иваны, не помнящие родства? Дед был убийца, а мы уже святые, в церковь ходим, в Бога верим, детей своих тащим за ухо в храм. Хотим и ждем чудес, как увлекательного полноцветного фильма в знак принятия Богом нашей «праведности»? И от убиенного Царя требуем чудес, чуть ли не топая ногами - он же Святой!? Обязан!
    Что духовно-нравственного мы сотворили для того, чтобы Святой Страстотерпец решил открыть нам свои мощи для почитания, пребывая на небесах и видя все наши земные склоки и столкновения по этому поводу? Ведь не сами по себе кости источают чудеса. А Личность того, кто Духовно соединен с Богом на небесах, благословляет чудесами тех, кто чтит его на высочайшем духовно-психологическом уровне. А мы честны ли с собой, думая, что чтим Николая II на высочайшем уровне? Достойны ли мы этого великого благословения с небес, чтобы Царь воскрес в наших душах полностью, а не формально?! Если этого нет, значит нет в нашем народе полноты покаяния в этом национальном нравственном падении – грехе Цареубийства, в миллионы раз превышающем грех отцеубийства. Нет в нас духовной и нравственной чистоты и полноты для полнейшего сокрушения. Ведь если мы и минуты не плакали о семи невинно замучанных членах Церкви, несправедливо и подло убитых с чудовищной жестокостью в Ипатьевском доме, то мы и чудес на уровне воскрешения муравья и букашки не достойны. Глупо красоваться своими регалиями и наградами, своими грамотами и достижениями, пылкими речами и возведением праведных очей к небу. Все это пустой звук и ничто, если нет у нас главного – Любви и Сострадания. И как результат союза оных – Глубочайшего Покания. 
   Если бы в России эта тема была болью в сердцах хотя бы у половины населения – уже бы, возможно, мощи Царя были бы «в ладу с канонами Церкви». Но пока этого нет – значит не наполнились наши сердца достаточной мерой покаяния и сокрушения в этом вопросе за проделки и грехи предков. Мы не достойны таких даров неба и Святого Царя. Не осознали и не прочувствовали мы той боли, ужаса, мучений, через которые  проходили Царь, Царица и их дети друг у друга на глазах. Ведь любое мучение увеличивается по своей силе до запредельных значений, если происходит на глазах у любимых ближних. Проще умереть с голоду или от пыток в одиночной камере, чтобы никто не видел, чем быть растерзанным на глазах любимых родных, которых тоже жестоко добивают при тебе, кого штыками в грудь, кого пулей в лоб, кого прикладом по голове или ножом в сердце. Этот ад  кровавой бойни,  что прочувствовала на себе Царственная Семья и унесла в мир Горний, как печать общества во главе которого они находились, сопоставим только с адом мучений Христа, когда Он, Невинный, испускал дух на кресте за грехи всех нас, недостойных сынов и падших дочерей. Это такая горькая чаша, что при пристальном внимании на нее становится дурно, потому что  трудно в это вникнуть основательно, не умерев самому от разрыва сердца или не сойдя сума. Только сила покаяния способна провести человека безопасным путем через такое тяжелейшее осознание всеобщего народного падения.
   Мы слишком расслаблены и расхолены, чтобы что-то серьезное и страшное осознавать и тем более примерять на себя. Нам не нужен такой стресс и ужас. Хочется побыстрее все забыть, не переосмысляя и не извлекая уроков кровавого прошлого, хочется подвести это к какому-то закону или принципу, как-то назвать, на какую-то полочку поставить, стряхнуть, если надо пыль, и в благоговении при удобном случае забыть. При этом чувствуя себя героем. 
   Царь не был при жизни Святым. Не творил чудес, как многие другие из сонма Святых. Но его причислили к лику Святых. Именно за то, что муки, которые он испытал в Ипатьевском подвале были несовместимы ни с какой Божьей правдой и справедливостью, ни с какой истиной и Жизнью. Огонь предательства пожрал этих прекрасных, достойных и возвышенных людей особым, чудовищным образом. Если бы кто-то из них уцелел и осознал смерть ближних и степень предательства их людьми, которым они служили, для них эта жизнь была хуже мученической смерти в подвале.  Невозможно человеческому сердцу понять и принять чудовищный размах такой разгулявшейся адской стихии. Именно поэтому Царя и Членов Его Семьи причислили к лику Страстотерпцев. Хуже тех страстей, что они претерпели незаслуженно, имея за душой только благие дела и устремления к ближним,  во всем мире нет. По человеческим меркам – это Герои. По меркам Церкви – Святые. По меркам справедливости – Страстотерпцы, как и Христос-Страстотерпец. 
  Царь Николай II и члены его семьи, пребывая сейчас на Небесах, ближе многих Святых к Христу. Это Его ближайшие друзья. Любимейшие сыновья и дочери – ведь их постигла одинаковая судьба на земле. Вправе ли мы что-то требовать и ждать, не имея и йоты достойного покаяния к его Личности и духовной самобытности?
   Посему, наш псевдоцерковный нервозный террор, похожий на детский каприз  – «мощи должны творить чудеса» - нужно отложить в самый долгий ящик Народной Совести.  Время и плоды нашего покаяния и осознания подвига и судьбы Царской Семьи все расставят по местам. Ни мы, ни Церковь, а именно как Господь и Государь совместно решат, видя наше всеобщее духовно-нравственное состояние, что и когда явить русскому православному народу для укрепления веры. 
     Судя по тому, что накануне столетия страшной даты Убийства Царской семьи – ничего, кроме порочащего проекта «Матильда» русскими людьми не готовится для просвещения современников, произойдет это не скоро. Нельзя же одной рукой ранить  человека острием копья, нанося ему глубокие раны, а другую протянуть в его сторону и ждать обильных даров и чудес. Резня продолжается, Царя продолжают мучать информационно и мы, православные, свидетели этой идеологической резни и кощунства над Памятью Святого Страстотерпца и Его Семьи. Одной рукой раним – не противостоим одному какому-то безбожному режиссеру Лже-Учителю, а другую протянули к Царю с просьбой чудес от его мощей. Что это? 
   Если не духовная деградация, то явная шизофренизация инфантильного общества. Нельзя одновременно служить двум богам, невозможно одновременно пребывать в двух местах, недоступно быть преданным двум в корне противоположным идеям.  Миллионы православных не могут защитить Царя от одного извращенца режиссера и его оскорбительного опуса. Но они, почти в истерике ждут от Царя  того, что Бог подает в своих таинствах в Церкви – благодать. При этом забывают, что дается она очищенному и подготовленному сердцу.  Готовы ли мы принять такую благодать от преданного, замученного Царя? Не окажется ли его благодать такой мощной, что не выдержат наши слабые духовные нервы и мышцы?  Возможно, мы не знаем, чего просим и хотим, требуя того, что разрушит и уничтожит нас, неподготовленных, как меч огненный?!.
    Нам нужно быть готовыми к тому, что мощи Царя вообще никогда не будут являть чудес и смириться с этим покорно. Слишком чудовищная, непотребная была смерть и ужасна участь самих останков человека, который не собирался при жизни быть Святым и служить людям в этом образе.  На Бутовском полигоне и в других местах расстреляны  тысячи православных священников, которые также прославлены в лике Святых Исповедников и Новомучеников, но их мощи из огромных братских могил не являют чудеса. Это не повод не чтить их могилы и места захоронения. Наоборот, необходимо прикладываться к ним мысленно и физически просто потому, что возможно не настал их час и что по факту мы знаем, какую чашу страданий выпили до дна эти люди, впоследствии канонизированные Русской Православной Церковью, какой духовный подвиг они совершили и какой явили пример потомкам. 
    Еще нам нужно смириться с тем, что поскольку Царь и его семья изначально не готовили себя к Святой жизни, а были совершенно светскими лицами, соблюдавшими законы Российской Империи, и жившими по ним, как все остальные граждане, то расследование по факту их убийства, поиску и идентификации останков  –  прерогатива Государства и Следственного Комитета России наипервейшая, ведь убили Первое лицо страны. Потому  необходимо со спокойным вниманием отнестись к расследованию и выводам этого уголовного дела следователями Соколовым, Соловьевым и другими профессионалами уголовного розыска, раскрывшими не одно злодеяние за свою жизнь. Дело Царской Семьи никогда не будет относиться к чисто Церковной юрисдикции. Наполовину, если не в большей мере, в этом деле должно звучать мнение Следственного Комитета, как Государственного Органа исполнительной Власти, Первоверховным Блюстителем которой в свое время был Царь, Император Николай Александрович Романов.
   Нам же, с несокрушенными сердцами, остается благоговейно радоваться  тому, что иконы с изображением  Царя-Мученика Николая II, мироточат и являют чудеса. Возможно это единственное, что нам,  недостойным по делам наших предателей предков, доступно по особому Ходатайству Царя перед Богом.

                  Святые Царственные Страстотерпцы, молите Бога о нас!
 
                                                                                                                                       Инна Волкова 


 
                
 
  
                     СВЯТАЯ  ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА
 
                       
 

     Императрица Александра Федоровна - немка по рождению, англичанка по воспитанию, русская по духу, истинная последовательница Христова, говорила: "Наши страдания - ничто. Смотрите на страдания Спасителя, как Он страдает за нас. Если это только нужно для России, Мы готовы жертвовать жизнью и всем".
   Родившаяся в 1872 году в Германии, в Дармштадте, будущая российская Императрица, была четвертой дочерью - шестым ребенком в семье Великого князя Гессенского Людвига IVи принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. В крещении была наречена Алисой-Викторией-Еленой-Луизой-Беатрисой (по именам матери, бабушки и тетушек). Крестными были принц Уэльский Эдуард (будущий король ЭдуардVII), Цесаревич Александр Александрович (будущий АлександрIII) cсупругой Великой княгиней Марией Федоровной.   По причине смерти матери, с возраста шести лет Аликс воспитывалась в Англии, где стала объектом любви и заботы своей Августейшей бабушки, которая звала внучку Sunny (Солнышко).
Впервые в Россию 12-летняя Аликс приехала на свадьбу своей старшей сестры Эллы (Великой княгини Елизаветы Федоровны) с Великим князем Сергеем Александровичем. Здесь она и увидела своего будущего супруга, в дневнике которого впоследствии появится запись: "Моя мечта когда-либо жениться на Аликс. Я давно ее люблю".
   Император Александр III планировал по политическим соображениям женить сына на принцессе Орлеанского дома, но болезнь Государя заставила спешить со свадьбой.  
   В апреле 1894 года Цесаревич Николай Александрович пребывает в Дармштадт, где 8 апреля в дневнике пишет: "Чудный незабвенный день в моей жизни - день моей помолвки с дорогой, ненаглядной моей Аликс... Боже, какая гора свалилась с плеч, день ходил, как в дурмане...".
   В Дармштадт направляются протопресвитер Н.Л. Янышев для обучения невесты Наследника основам православия и преподаватель русского языка Е. А. Шнейдер. 
   В связи с ухудшением состояния здоровья Императора со свадьбой решили поспешить. 5 октября 1894 года принцесса Аликс была вызвана телеграммой в Крым.
   Цесаревич пишет в дневнике 8 октября: "Получил чудную телеграмму от милой дорогой Аликс уже из России - о том, что она желала бы миропомазаться по приезде. - Это меня тронуло и поразило до того, что я ничего долго сообразить не мог".
   Из дневника Николая II 20 октября 1894 года: "Боже мой, Боже мой, что за день! Господь отозвал к себе нашего обожаемого дорогого горячо любимого Папа. Голова кругом идет, верить не хочется - кажется до того неправдоподобным ужасная действительность. Все утро мы провели наверху около него! Дыхание было затруднено, требовалось все время давать ему вдыхать кислород. Около половины третьего он причастился св. Тайн; вскоре начались легкие судороги... и конец быстро настал! О. Иоанн (св. прав. Иоанн Кронштадский - прим. авт.) больше часа стоял у его изголовья и держал его голову. Это была смерть святого! Господи, помоги нам в эти тяжелые дни! Бедная дорогая Мама!".
   На следующий день, 21 октября в Крестовоздвиженской церкви Ливадийского дворца была отслужена панихида по покойному Императору-Миротворцу.
   В этот же день в Крестовоздвиженской церкви Наследник Великий князь Николай Александрович присягал на верность Российскому престолу, а Его невеста принцесса Гессен-Дармштадтская Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса приняла православие и наречена русским именем, Александрой Федоровной.
Император сделал запись в дневнике: "И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 часов в присутствии только семейства моя милая дорогая Аликс была миропомазана и после обедни мы причастились вместе с нею, дорогой Мама и Эллой (В.К. Елизавета Федоровна - прим. авт.). Аликс поразительно хорошо и внятно прочла свои ответы и молитвы!".
   На следующий день Государь писал: "Происходило брожение умов по вопросу о том, где устроить мою свадьбу; Мама, некоторые другие и я находил, что всего лучше сделать ее спокойно, пока еще дорогой Папа под крышей дома; а все дяди против этого и говорят, что мне следует жениться в Питере после похорон. Это мне кажется совершенно неудобным!".
   Дабы не смущать читателя, необходимо пояснить, что нежелание Государя откладывать свадьбу, было обусловлено тем, что не венчанная иностранка не могла идти с Ним за гробом почившего Императора.
Тем не менее, свадьбу решили отложить и она состоялась в Петербурге 14 ноября 1894 года. Сама Государыня вспоминала впоследствии: "Свадьба наша была как бы продолжением этих панихид, только что меня одели в белое платье".
   В 1895 родилась дочь Ольга. В мае 1896 в Москве состоялись официальные торжества коронации. В июне 1897 родилась вторая дочь Татьяна. В 1899 родилась Мария, в 1901 Анастасия.
После рождения первой дочери Ольги, блаженная Паша Саровская предсказала рождение Наследника после четырех дочерей. Во время торжеств прославления преподобного Серафима Саровского 1903 года блаженная повторила пророчество и протянула Государыне лоскут красной материи со словами: "Твоему сынишке на штанишки".
   В 1904 году началась война с Японией. Государь записал в дневник: "Строго Господь посещает нас своим гневом". Но среди испытаний войны, Господь послал утешение - 12 августа 1904 года орудия Петропавловской крепости возвестили о рождении Наследника Алексея Николаевича. 
Счастью Царственных родителей не было конца. Радовалась рождению Наследника и вся Россия.
Младенец был прекрасен. Все, кто имел счастье Его видеть, свидетельствуют о светлых локонах, больших серо-синих глазах и ангельской улыбке. Сама Государыня ежедневно купала младенца и проводила с Ним много времени. 
   Но скоро стало известно об угрозе для Наследника, Династии и России - гемофилии, неизлечимой болезни, носителем которой была Императрица. 
 Болезнь Наследника стала причиной появления в окружении Царской семьи Григория Ефимовича Распутина. Кто был этот человек на самом деле? Нам этого знать не дано. Его имя стало нарицательным в связи с потоками откровенной лжи, обрушенными на Царскую семью с целью Ее дискредитации. И эта ложь была воспринята большей частью общества. О причинах этого приведем мнение современного нам историка А. Н. Боханова: "Почему элитарная Россия - аристократия, интеллигенция и даже некоторые представители церковной иерархии поверили не Царю и Царице, благочестие Которых как и Их любовь к России были бесспорными? Почему они поверили тому, что умоляло и отрицало русские исторические духовные ценности? Почему люди периода заката монархии видели то, чего не существовало в природе, воспринимали ложь как "объективную реальность", не утруждая себя хоть каким-то критическим анализом циркулирующих слухов?...Распутинская история - ярчайший показатель тяжелейшего духовно-психологического раскола страны, раскола, ставшего детонатором революционного взрыва 1917 года".
Приведем воспоминания о Распутине очевидцев.
   Камер-юнгфера Государыни Мария ГуставновнаТутельберг, прослужившая при Александре Федоровне с года Ее замужества и до екатеринбургского заключения, оставила следующий рассказ: "...Потом был убит Распутин. Я помню, что по поводу его убийства я говорила с Ее Величеством и прямо сказала Ей, что убийство Распутина - это первый выстрел революции. Ее Величество сказала мне, что революция подготавливается уже давно; уже с русско-японской войны готовится недовольство в народе.
Это было возмутительной неправдой, что тогда говорили и что писали потом в русский газетах про Августейшую Семью. Они получали все газеты в Царском, какие тогда выходили. Я однажды сказала об этом Государыне. Ее Величество мне ответила: "У кого совесть чиста перед Богом, того не может это запачкать".
   Распутин попал к Царской Семье впервые, как мне помнится, в Спале. Тогда вся Царская Семья жила там и с Алексеем Николаевичем произошло несчастье. Он резвился в бассейне и ушибся. У него отнялась тогда одна нога и Ему было очень худо. Его тогда лечили профессор Федоров, доктор Острогорский, доктор Боткин и доктор Деревенько. Ему было настолько худо, что у Него очень плохо работало сердце и был плохой пульс. Все опасались за Его жизнь, и Алексей Николаевич страдал ужасно, сильно кричал.
Тогда супруга Великого князя Николая Николаевича, Анастасия Николаевна указала Ее Величеству на Распутина как на человека, имеющего особую силу - его молитва исцеляет. Ее Величество, как человек глубоко верующий, как мать, страшно любившая сына, пожелала видеть Распутина.
Он был у нас, молился о выздоровлении Алексея Николаевича, и Алексею Николаевичу тогда же стало легче. После этого Распутин бывал у нас во дворце неоднократно, но вовсе не так часто, как это говорили. Он был у нас тогда, когда бывал болен Алексей Николаевич. Сама я видела его за все время один только раз мельком. Я проходила по коридору и видела, что коридором шел (это было в Царском) простой мужик, в простых сапогах и русской рубашке. Лица его я не помню. Помню только, что у него были темные, блестящие глаза.
   Государыня Императрица была глубоко религиозная женщина. Она верила в силу молитвы и верила глубоко, что Распутин наделен даром молитвы, что от его молитвы легче делается Алексею Николаевичу. Вот так Ее Величество и относилась к Распутину. Когда он был убит, Ее Величество была сильно огорчена. Тогда и Его Величество был, вероятно, обеспокоен этим. Он в момент убийства Распутина был в Ставке. Опасаясь за здоровье Ее Величества, Государь тогда экстренно прибыл из Ставки.
Помню, что однажды я высказала Ее Величеству свое некоторое сомнение в личности Распутина. Я сказала Ее Величеству, что Распутин простой, необразованный мужик. На это Ее Величество сказала мне: "Спаситель выбирал Себе учеников не из ученых и теологов, а из простых рыбаков и плотников. В Евангелии сказано, что вера может двигать горами", и, показывая на картину исцеления Спасителем женщины, Ее Величество сказала: "Этот Бог и теперь жив. Я верю, что Мой Сын воскреснет. Я знаю, что меня считают за мою веру сумасшедшей. Но ведь все веровавшие были мучениками".
Помощник воспитателя Цесаревича Петр Жильяр рассказывал: "Относительно роли Распутина в жизни Царской Семьи я могу показать следующее. Распутин появился у Них, должно быть, в 1906 году. Мои многолетние наблюдения и попытка объяснить причину его значения у Них довели меня до полного убеждения, которое мне кажется истинной или очень близким к истине, что его присутствие во дворце тесно связано с болезнью Алексея Николаевича...Когда Мать поняла, что Ее единственный, Ее любимый сын страдает страшной болезнью (гемофилия), которую передала Она и от которой умерли Ее дядя, брат и два племянника. Зная, что не будет помощи от человека, Она обратилась к Богу. Она отлично знала, что смерть от этой болезни может наступить каждую минуту, при малейшей неосторожности Алексея Николаевича, которая даром пройдет каждому другому. Если Он подходил к Ней двадцать раз в день, то не было случая, чтобы Она Его не целовала...я понимал, что Она каждый раз, прощаясь с Ним, боялась не увидеть Его более...Она была убеждена, что если Распутин будет молиться, Бог услышит его молитву. Она должна верить в его молитву, и пока он, Распутин, будет жив, будет жив и сын.
Алексею Николаевичу после этого как будто стало лучше. Называйте это как хотите - совпадением, но факты обращения к Распутину и случаи облегчения болезни Алексея Николаевича совпадали.
Она поверила. 
   Ей и не оставалось ничего более. В этом она нашла самой себе успокоение. Она была убеждена, что Распутин является посредником между Нею и Богом, потому что молитва Ее одной не давала облегчения. Они смотрели на Распутина как на полусвятого. Я могу отметить такой факт. Я с Ними жил четыре года. Они меня любили. И никогда, ни одного раза Они не сказали со мной ни одного слова про Распутина. Я ясно понимал: Они боялись, я, как кальвинист, не пойму Их отношения к Распутину".
Камердинер Волков: "Распутина я за все время видел во дворце два раза. Его принимали Государь и Государыня вместе. Он был у Них минут 20 и в первый, и во второй раз. Я ни разу не видел, чтобы он даже чай у Них пил. Государыня относилась к нему как к святому, потому что Она верила в святость некоторых людей".
   Доктор Е. С. Боткин, до конца сохранивший верность Царской семье и разделивший Их участь, говорил, что если бы не было Распутина, то его бы "сделали" из него, или кого-либо другого из ближайшего окружения Семьи.
   Выпущенная и воспринятая обществом ложь не знала границ и была неуемна. 1 ноября 1916 года лидер кадетской партии (и будущий министр временного правительства) Милюков выступил в Государственной Думе с обвинениями Императрицы Александры Федоровны в ... предательстве интересов России и стремлению к заключению сеператного мира с Германией.
Более нелепого обвинения придумать было невозможно! Все, хоть немного знавшие Государыню, удивлялись силе Ее неприязни к Германии и к императору Вельгельму. Всегда сдержанная и владеющая собой, Она не могла касаться этого предмета разговора без заметного для окружающих волнения. Когда Государыня говорила про революцию, когда еще не было большевиков, Она с большой убежденностью предсказывала, что такая же судьба ожидает и Германию. 
Государыня говорила: "Меня считают немкой. Если бы знали, как я ненавижу Германию и Вильгельма, за все то зло, которое они сделали Моей родине".
   От Государыни никогда не слышали и слова по-немецки. Она хорошо владела русским языком, использовала французский, но чаще английский.
Нелюбовь Матери к Германии передалась детям. Они плохо знали немецкий язык, а игрушки полученные в подарок от императора Вильгельма, раздавали прислуге.
Государыня говорила о Вильгельме: "Фальшивый человек. Комедиант". "Я знаю его мелкую натуру, но я никогда не ожидала, что он может унизиться до общения с большевиками. Какой позор".
Неся свой Крест, Государыня помогала в крестоношении другим людям. Она говорила: "Наполните любовью свои дни. Забудьте себя и помните о других. Если кому-то нужна ваша доброта, то доброту эту окажите немедленно, сейчас. Завтра может быть слишком поздно. Если сердце жаждет слов ободрения, благодарности, поддержки, скажите эти слова сегодня".
С началом Отечественной войны Государыня устроила госпиталь в Царском селе, где с Великими княжнами ежедневно обходила и перевязывала раненых, осматривала помещения, операционные и палаты, справлялась о нуждах, беседовала с медицинским персоналом.
Императрица говорила: "Никогда не падайте духом и не давайте падать другим".
   Следуя этому принципу, Она пишет графине Гендриковой: "Дорогая маленькая Настенька, спасибо за Ваше письмо. Целую неделю я ждала нежного слова от Вас. Мама бы написала. Знаю, как страшно недостает Вам ее особенно в эти дни Великого Праздника. Но она близка к Вам всегда, молит Бога утешить и укрепить Вас. Бедное дитя. Какая боль и какое одиночество. Я нежно сочувствую Вам, совершенно вполне понимая Ваше горе. Она видит ясное светило, маленькие сверкающие деревья отражают небесные звезды и свет. Больше не могу писать. Слишком тяжело на сердце. Господь благослови Вас. Нежный поцелуй от старой старухи Александры. Помимо всего представьте себе на минуту, что такое знать, что друг находится ежедневно, ежечасно в опасности быть также подвергнутым возмутительному убийству. Но Господь всемилостив". 
   Следователь Н. А. Соколов писал: "Я не знаю, за кого опасалась Государыня в этом письме: за Государя или за Вырубову. Но одно я знаю: такие письма в известном настроении может писать только жена непорочная".
   Переворот застал Императрицу с детьми в Царском Селе. Дети были больны корью и Государыня была занята ими. Носились тревожные слухи о беспорядках в столице, о революционном брожении в частях Петроградского гарнизона. Она не имела представления о подлинных масштабах надвигающейся катастрофы. Ее "неведение" поддерживал министр внутренних дел Протопопов, ежедневно лгавший Императрице о том, что он контролирует ситуацию в Петрограде и ничего серьезного не допустит. В одном из сообщений Протопопова усомнился даже камердинер Государыни, заметив, что сообщение не отвечает действительности и что волнения распространились даже на казаков.
Известие об отречении Государыня встретила внешне спокойно. Временное Правительство вынесло постановление об учреждении чрезвычайной комиссии для установления действий представителей Верховной власти, наносящих вред стране. Также было вынесено постановление об ограничении свободы Государя и Государыни. В Царское приехал командующий войсками Петроградского округа генерал Корнилов и сказал: "Ваше Величество, на меня выпала тяжелая задача объявить Вам постановление Совета Министров, что Вы с этого часа считаетесь арестованной". Потом приехал Государь. Они встретились на детской половине, обнялись и пошли к детям.
   Чрезвычайная комиссия никаких признаков измены Государя и Государыни, разумеется, не нашла и найти не могла, ибо таковых не было. Обвинения были надуманы, а сам факт существования "следственной комиссии" был необходим для того, чтобы придать личину законности изоляции Императора. Следующим шагом масонского правительства Керенского в отношении Царской семьи станет Их отправка в Тобольск. 
Государыня отличалась искренней любовью к русскому народу. На замечание приближенных о том, что на фоне революционных событий, даже казачьи части стали ненадежны, Она говорила: "Казаки никогда не предадут". В силу чистоты Своего сердца, Государыня была уверена, что массы русского народа понимают Ее и разделяют Ее религиозные чувства. Однажды услышав обвинения русского народа в большевизме, Императрица, указывая на проходивших по улице красноармейцев сказала: "Посмотрите на них! Они смотрят, улыбаются! Они хорошие".
   Люди, плохо знавшие Императрицу, обвиняли Ее в надменности. Это было не так. Как заметил следователь Соколов: "Она была слишком умна, чтобы быть в состоянии понимать значение этого недостатка".
   Она была величественна. Она никогда не теряла сознания своего положения. Такой Она оставалась до конца. Как показывали все видевшие Императрицу в последние месяцы жизни - и в заключении Она не переставала быть Царицей. Это было чувство достоинства - сознание своего положения, уравновешенное истинным христианским смирением и любовью к Богу. Государыня говорила: "Бог - Хранитель. Всемогущество Бога - это стена убежища. И мы должны умом и сердцем быть преданы Богу. Это означает веру. Мы должны безоговорочно верить Богу, не дожидаясь Его помощи. Вот что значит "уповать на Бога" - абсолютное доверие и полное послушание. Тогда в душе будет полный и совершенный покой".
В книге "Убийство Царской Семьи и Членов дома Романовых на Урале" генерал М. К. Дитерихс пишет: "Настанет время, когда воскресшая Россия и возрожденный искренним раскаянием русский человек скажут свое последнее и окончательное слово о трагически погибших Государе Императоре и Государыне Императрице. Но русский человек дореволюционного периода сказать этого слова не может: он жил и знал Царя и Царицу не теми, какими Они были в действительности, а теми, которыми Их представляли ему кошмарная интрига, гнусная, продажная печать, грязные слои общества и вся извращенная и притупленная мысль. Общество России питалось сведениями о Царской Семье не от тех, кто знал или мог знать правду о Них, а от тех, кто умышленно не хотел знать правды и умышленно искажал ее, если и знал. Не характерно ли то, что когда теперь устанавливается лицо непосредственных вдохновителей кошмарного преступления в доме Ипатьева, почвой для особого распространения лжи о Царской Семье была избрана именно ее религиозность. 
   Здесь, в этой области ложь была доведена до чудовищно грязных размеров и совершенно непостижимо воспринята громадной массой общества, уверовавшей или, во всяком случае, не противодействовавшей утверждению лжи в темных слоях толпы, и это уже есть преступление чисто русского общества, кто бы не являлся его вдохновителями и руководителями. Пока в русской интеллигенции не появится искреннее сознание своей вины, до тех пор пропасть между нею и простым народом не исчезнет, а следовательно, и истинного, светлого воскресения России не начнется, так как оружие победившей Лжи остается в прежних руках". 
                                                                                                                                  Владимир Мямлин